Товарищ У (genosse_u) wrote in mir_belarusi,
Товарищ У
genosse_u
mir_belarusi

Выборы Лукашенко

В программе новостей канала RTVI, слушая диктора, можно параллельно почитывать бегущую строку. Одно из сообщений в этой строке я запомнил: «Единый кандидат белорусской оппозиции Милинкевич заявляет о возможных фальсификациях на выборах Лукашенко». Тут, кажется, подразумевалась ирония, но была она не совсем уместна: выборы Президента Республики Беларусь действительно будут выборами Лукашенко и никого иного. Потому что политической фигуры, равнозначной Президенту Лукашенко, нет не только в его стране, но, пожалуй, и на всем постсоветском пространстве.

С приходом Лукашенко к власти Беларусь явилась первым, если не единственным, государством, в которой к власти пришел человек не из старой советской чиновничьей мафии – и эту власть удержал. Когда белорусский народ избрал в первый раз Александра Григорьевича, не так давно испеченные, только-только начинающие наливаться жирком белорусские «элиты», большинство которых видело свою цель в банальном разграблении белорусской части советского наследства, чувствовали себя вполне спокойно. «Уж с этим-то колхозником мы справимся», – слышалось то и дело. Само собой, колхозник в эпоху победившего капитализма – профессия куда менее престижная, чем, скажем, наемный убийца или политическая проститутка. Лукашенко действительно был «колхозник», здоровый угрюмый дядька с ручищами пахаря и деревенским акцентом, достаточно мудрый для того, чтобы не только не открещиваться от этого, но и гордиться этим, а главное, черпать силы в своей органической связи с народом. История всякого крупного политического деятеля есть поначалу история его недооценки; те, кто недооценил Лукашенко, как в самой Беларуси, так и за ее пределами, очень скоро раскаялись в этом.

«Я свое государство за »цивилизованным миром« не поведу», – сказал когда-то Александр Григорьевич. Над этой фразой зубоскалили, а такое решение было единственно правильным – следование за «цивилизованным миром» и означало на деле высшую степень нецивилизованности, рабский отказ от собственного «я». Тогда у Лукашенко не было никакой идеологии, один лишь здравый смысл и понимание того, что молодую республику и ее суверенитет надо уберечь. Это ему удалось; более того, под его руководством страна вышла из экономического кризиса, и начала развиваться, несмотря на бешеное сопротивление тех, чьи интересы при этом ему пришлось задеть.

Специфика исторического момента во всех бывших славянских республиках СССР такова, что единственной по-настоящему весомой активной, деятельной, энергичной прослойкой общества является алчущая наживы братва, мафия в самом банальном смысле этого слова. Все остальные ничтожны по весу и силе, разобщены, дезориентированы и пассивны. Режим Лукашенко был и остается, прежде всего, режимом сдерживания братвы, вовсе не сдавшей все свои позиции после избрания первого белорусского Президента. На кого опираться в этом деле? Народ всегда поддерживал Александра Григорьевича, поддержит его и на предстоящих выборах. Но в «технических», чисто политических и административных вопросах руководителю государства ничего не оставалось, кроме как опереться на остатки былых управленцев, пуганых советских чиновников. Это сложная публика, с ними, конечно, трудно решать задачи, поставленные новым временем; но ведь с другой стороны, политика есть искусство возможного, и главную задачу он решил, отстояв саму возможность белорусского пути и суверенитет молодой республики.

Задача сегодняшнего дня уже не в том, чтобы отстоять эту возможность, но в том, чтобы закрепиться на намеченном курсе и следовать им. Объективно ситуация такова, что сделать это можно под предводительством одного человека – Александра Григорьевича Лукашенко. Это хорошо понимают не только сторонники действующего Президента, но и его враги – внешние и внутренние. А врагов у Лукашенко много – его прямота и независимость не может прийтись по нраву «хозяевам дискурса», как белорусского, так и мирового.

Поэтому накануне выборов в Беларуси и за ее пределами мобилизованы все силы, чтобы не позволить Лукашенко придти к власти на третий срок президентского правления – а вернее, не дать народу избрать на третий срок Лукашенко. Ибо – и это столь же неоспоримо, как предыдущее утверждение – б?льшая часть белорусского народа отдаст свой голос испытанному временем, прошедшему огонь и воду «Бацьке», который в эпоху политических предателей, мелких и крупных, был со своим народом и не сдал его.

Демонтаж государственной системы, построенной Президентом Лукашенко, означает на текущий момент крушение Беларуси как государства, ее тотальное разграбление и утрату суверенитета, а вместе с ним каких-либо перспектив будущего белорусского народовластия, белорусского пути, который может стать еще примером для других постсоветских славян.

Оппозицию Лукашенко возглавляют крупные бизнесмены и бывшие чиновники, вышвырнутые им из власти. Львиная доля вливаний идет из-за рубежа; оппозиционные ловкачи даже совсем невысокого ранга могут себе позволить неплохо жить, нигде не работая, на одни лишь европейско-американские гранты (последние действия, предпринятые властью, значительно затрудняют их в этом). Далеко не все белорусы являются фанатичными приверженцами нынешнего Президента; но практически все единодушно сходятся во мнении, что «эти – все продадут». Еще в январе этого года Лукашенко едко заметил, что «отдельным кандидатам в президенты следовало бы ездить не за границу, а в белорусскую глубинку – помочь создать там новые рабочие места, или хотя бы посоветоваться с людьми». Людей кандидаты от оппозиции давно не очень-то имеют в виду; но вот знаменитый лозунг «заграница нам поможет» они усвоили очень хорошо.

Всякому, немножко знакомому с белорусскими оппозиционными кругами, хорошо известно, что для большинства из них взятие власти вовсе не является таким уж вожделенным. Власть предполагает неизбежную работу и взваливание на себя гигантской ответственности, которые белорусским «борцам с диктатурой», привыкшим жить припеваючи на деньги американских и европейских налогоплательщиков, совсем ни к чему. Но сейчас зарубежные работодатели требуют отработки этих денег. Целый ряд политических симптомов говорит о том, что сегодня они настроены как никогда серьезно. Это становилось весьма заметным во время телевизионного выступления «единого кандидата от демократических сил» Милинкевича. «…Мы будем знать реальный итог выборов. Мы его объявим на площади. Любыми способами добирайтесь в Минск, 19-го, к 20 часам. Будут все мировые и российские телеканалы. Будут сотни иностранных наблюдателей. И будем мы, нас будут десятки тысяч. Только на площади вы узнаете реальные результаты голосования», – с явным нежеланием выдавливал из себя он, съежившись, и голос его дрожал. Было очевидно, что в планируемой послевыборной смуте в Беларуси его роль написана кем-то другим, и сам он не знает еще до конца, насколько неприглядной она будет и как далеко ему надо будет зайти. В этом же выступлении он сказал, кстати, замечательную фразу: «Никаких революций не будет, но есть традиция: встречать результаты выборов всем народом на площади». Организация майданов, действительно, стала хорошей цэрэушной традицией.

Однако в Беларуси майдан будет очень трудно осуществить.

Пресловутые «оранжевые революции» стали возможны в ряде стран постсоветского пространства потому, что их руководители находились в самой существенной зависимости от заокеанского Старшего Брата. Свой властный мандат посткоммунистические президенты получили с разрешения и при участии пресловутого Запада и теперь полагали, что навсегда заручились его поддержкой и, в партийных советских традициях, будут править вечно. Но для Запада их воцарение было лишь очередным ходом в игре на «великой шахматной доске». На следующем ходу в эту игру должны были вступить новые республиканские элиты, которые не просто были лояльны к Западу, но изначально создавались, вскармливались и воспитывались им. Если основной интерес кадров советской закваски был все-таки «местечковым», ориентированным вовнутрь, то деятельность приходящих им на смену оранжистов направлена вовне самым радикальным образом. Главнейшая черта оранжевых революций – смена подконтрольных еще более подконтрольными. Именно поэтому правящие круги, теперь уже бывшие, оказались совершенно беспомощными перед лицом искусно срежиссированного народного гнева, и именно в этой подконтрольности заключена основная причина молниеносного успеха «революционеров». Но Лукашенко никогда не был подконтрольным, и это начисто ломает привычные схемы «творцов революций». Сам Президент в своей манере на Всебелорусском Собрании высказался об этом так:

«Меня, видите ли, не принимают в Европе. Ну, во-первых, я в Европе во всех странах побыл – когда принимали. Второй раз мне туда ехать, чтоб покрасоваться, можно – но что это изменит? Ну, принимали Леонида Даниловича Кучму во всех странах Европы. Результат? Так когда настали трудные времена, он же ведь – не для средств массовой информации – обратился к Бушу: разрешите, поддержите нас, меня после выборов – я пойду на третий срок. Ему сказали: нет! И он не дернулся. Не знаете, почему? Подумайте.

Лукашенко этим не возьмешь. Они постоянно кричали: "Счета закроем Лукашенко на западе!" Последний раз с Госдепа Америки. Я министру говорю: подготовь немедленно справку о моих доходах, и в конце напиши: забери все мои деньги, которые есть в Швейцарии, еще где-то там – им же это все подконтрольно, цэрэушникам, они все это знают, – пусть заберет себе. Я ему так и написал и отправил это письмо.

Ну а если чьи-то деньги там найдут из сидящих здесь (кивок в сторону правительства), знаете, что будет. И они знают».

Говоря о крахе «оранжевого» сценария, не следует, разумеется, сбрасывать со счетов и могущество информационных технологий, в полной мере использованных оранжистами. Однако сами по себе информационные технологии, демонизируемые ныне, еще не гарантируют успеха подобного рода мероприятий. Так, например, в 2002 году американцы решили сместить венесуэльского президента Чавеса, действуя по классической «бархатной» схеме, которую для верности еще и подкрепили военным путчем. Результат оказался для них самый позорный – тот самый народ, который они рассчитывали зомбировать, поднялся на защиту Чавеса и сумел в кратчайшие сроки подавить захватчиков, вернув своего президента. Но в том-то и дело, что это был их, народный президент, а не какой-нибудь Кучма. Тогда пассионарность народа Венесуэлы оказалась сильнее изощренности самых отъявленных американских политтехнологов.

Еще более замечательный пример – Куба Фиделя Кастро, против которой, как признают сами американцы, бессильны любые информационные технологии, пока жив ее великий духовный лидер.

Контролируемая толпа в Беларуси после выборов, разумеется, все-таки будет, пусть гораздо более жидкая, чем в Украине. Здесь нужно опасаться не столько толпы, сколько отчаянной активности внедренных в нее провокаторов, которым явно приказано не останавливаться ни перед чем. Дело может дойти не просто до создания эффектной картинки для телеканалов, с ментовскими дубинками и разбитыми мордами, но и до человеческих жертв, которые должны фатально скомпрометировать «ненавистный режим» в глазах его народа и мировой общественности. Предотвратить эти провокации и избежать при этом обвинений в «диктатуре» Лукашенко после его неизбежной победы будет очень непросто.

И все же самым опасным для Лукашенко и народа Беларуси представляется не майдан, а предательство тех, кто сегодня находится с ним рядом – представителей той самой прослойки, о которой мы писали ранее – белорусского чиновничества (в таком предательстве, впрочем, и находятся истоки майдана). О «дворцовом перевороте» тихо мечтают многие, которым неуютно живется под бдительным оком сурового Бацькi. Сам он всегда был политическим одиночкой, у него не было и нет ни партии, ни постоянной команды, и наряду с великим преимуществом быть самостоятельным, это обусловливает некоторую его уязвимость. Как говаривал некий король, «избави меня, господи, от друзей, а от врагов я и сам избавлюсь». Вялотекущая война, давно ведущаяся не на площадях, а в кабинетах, может активизироваться в этот момент; но всего вернее, что главные сражения этой войны пройдут уже после выборов.

Впрочем, за годы своего президентства Александр Лукашенко выдерживал самые разные суровые испытания, находясь в куда более уязвимом положении. Выдержит и это, сомнений нет. Белорусские люди помогут ему в этом и, если надо, поднимутся рядом с ним плечом к плечу. А братья славяне, верю, станут рядом с белорусским народом, чья воля будет ясно высказана на выборах девятнадцатого марта.

Выборах Лукашенко.

Лично Товарищ У

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments