mir_belarusnews (mir_belarusnews) wrote in mir_belarusi,
mir_belarusnews
mir_belarusnews
mir_belarusi

героический опп отсидел семь суток в обезьяннике. делиццо оппытом.

Акрэсцiна. Как это было
21. Около 9:30, сделав круг по улицам рядом с Октябрьской, припарковал авто на стоянке не далеко от Дома Офицеров. Пошел вдоль ограды по “паниковке” к подземному переходу к Дворцу Профсоюзов. В пустом переходе совсем немного не доходя до выхода меня окружили 2 колхозных жабоподобных гэбэ-шника в штатском, 3 “черных” спортсмена-омоновца и порядка 8-ми ментов.
Руководящий гэбэшник: Стоять. Куда?
Я: Туда. (показываю в сторону площади)
гэбэшник: Голубой?
Я: Нет. С чего вы взяли.
гэбэшник: Что в мешке?
Я: Еда. Ребятам.
гэбэшник: А нас бы покормил?
Я: Да, если голодные – я вообще к людям хорошо отношусь.
гэбэшник: умный – типа, “милиция с народом”. Документы

Я: Для начала покажите ваши и представьтесь. Иначе – я буду разговаривать с сотрудниками милиции.

Отдал паспорт ближайшему менту, которому гэбэшник после этого приказал продержать меня для установления личности 3 часа. Телефон приказали выключить. Позвонить не дали. Мент, который меня вел в опорный пункт станции метро, выглядел замученным и виноватым. Я был первым, а за мной начали приводить еще разных случайных и не случайных людей, записали в журнал и стали писать протоколы задержания для установления личности, пробили по их базе. Примерно через час в опорке стала роиться куча ментов и “черных”, нас вывели на улицу и посадили в автобус стоявший за экраном ОНТ. В автобусе уже были люди, среди которых я узнал Андрея Дынько (главред нашай нивы). Звонить не дали. Отвезли на Окрестина, где прямо в автобусе омоновцы написали новые рапорты, нам, разумеется, не показывая, и по одному стали выводить в здание. Там нас по очереди “шманали”, сняли шнурки, приказали сдать вещи, составили опись. Примерно около часа нас развели по камерам еще полупустого нового здания. Было холодно (10-15 градусов), в нашей 4-х местной камере (#7) было 8 человек. Хотелось есть. Страха ни у кого не было. Была злость. Звонить не давали. Не было матраса. Ползали как таракны всю ночь, ходили по кругу – грелись, пытались спать сидя. Около 2-х часов ночи наладили питание (рядовые менты оказались не готовы и не знали что с нами делать) и дали баланды. Постоянно омоновцы и менты возили все новых и новых задержанных. Звонить не дали.

22. Звонить не дали. Примерно в 11-12 начали группами выводить и строить лицом к стене в коридоре. Майор пообещал после суда звонок родителям. Повезли в разные суды. Отогрелись в большом зале суда. Первые приговоры – девушке 5, хлопцу 10 суток. Вызвали. Зачитали обвинения и права. Узнал, что мне написали мелкое хулиганство: ругался матом, на неоднократные просьбы сотрудников не реагировал. Потребовал адвоката. Судья объявила 25 минут перерыв и под конвоем отправила в юридическую консультацию на первом этаже. Для административных дел адвоката должны привлекать по письменному заявлению родственников, но позже приехали госадвокаты, которых для сохранения видимости легитимности процесса с утра держали на готове. Им огромное спасибо – делали все что могли. Многие признавали вину – давали меньшие сроки. Я отказался, но все равно дали “минимальные” 7 суток. Тем, кому инкриминировали участие в несанкционированном митинге давали от 10. Дали адвокату телефоны родственников. За них было очень страшно – двое суток не могли найти.

В обезьяннике газели отвезли на Окрестина, еще раз “шмонли” вещи. Посадили в 5-местную камеру №14 на втором этаже. Позже привели 6-го человека. Поздно вечером покормили. Звонить не дали. Холодно. Давали много хлеба.

23. Принесли первые передачи. Распределили так, что нас осталось 5. Появилась туалетная бумага(её не было, как не было и матрасов. Голые свежепокрашенные нары, камера наблюдения), книги, еда.

24. “Удобно” переночевали. Нас всех перевели в камеру № 18, где уже было 5 человек. Итого – 10 в пятиместной мы и были до освобождения.

25 – 27. Спальных мешков стало больше. Стали стелить на полу и более-менее стали спать все. Среди нас оказался секретарь БРСМ одного из районов Минска, который просто шел из магазина – долго смеялись. Особенное уважение вызвали работяга-парень из Быхова и курсант летного училища. Народ рассказал, что многих брали не первый раз за время кампании. Хватали в кафе, ждали дома, на работе. На периферии активистов хватать начали еще до выборов поголовно. Здание постепенно прогрелось и стало не так холодно. Звонить так и не дали. Очень много хороших людей. Много разных ментов.

Некоторых ребят били при задержании. Радиоточка не давала информации – остро не хватало новостей.

28. Ночью не спал – общались. Ожидание выхода. Встретили знакомые и родные. Много спрашивали родственники задержанных. Дал короткое интервью итальянскому журналисту.

В общих чертах – все.

UPD. Над родными издевались. Не поднимали телефон. Менты говорили, что ни кого не забирали. Если удавалось прозвониться – говорили, что это морг или венерический диспансер. Длинные очереди. Хамство Ментов. Холодно и мокро. Им хуже. При задержании ребят били не много и далеко не всех.

UPD 2: Медики, которых вызывали в суд - трусливые сволочи. Они боялись и отказывались выписывать справки, боялись принять решение, которое дало бы основания для освобождения, боялись называть себя. Трусы.

http://kalyostro.livejournal.com/26649.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments